Белый горизонт не заканчивался, и на мгновение я подумала, что вот-вот рухну в это бесконечное пространство. Единственное, что держало меня на ногах – образ сосуда, скрытого внутри столетнего горшка, трещины которого были перевязаны металлической тесьмой, чтобы дать ему еще один шанс на жизнь. Горшок выстоял, и я тоже.

Раньше, когда мои друзья уже уезжали, а я ушла в своего рода внутреннее изгнание за пределы города, именно вес предметов был тем, что связывало меня с миром. Помню, как шагала через поле к почтовому отделению, а сумка IKEA, тяжелая от глиняных горшков, тянула меня за плечо, пока я не опустила ее и не стала тащить по снегу, как сани.